Бизнес и финансы

Взаимоотношения  власти и общества в России всегда носили более или менее драматический характер, становясь менее напряженными только во время редких, но величественных военных побед и первых полетов в космос. Были, правда, периоды относительного равнодушия, когда власть занималась своими делами, а общество — или по крайней мере его часть — своими, не вспоминая о существовании друг друга. Так было, например, в девяностые, которые сегодняшняя власть, с одной стороны, презрительно, а с другой — завистливо называет «лихими».

Часть общества согласна и с этой терминологией, и с этой властью, другая — и весьма существенная — властью раздражена. Необязательно конкретными представителями, чаще всего самим феноменом современного русского администрирования, представляющим собой что-то вроде каргокульта, отправляемого в милицейском участке. Культ этот принимает подчас настолько уродливые формы, что мандельштамовская максима «власть отвратительна, как руки брадобрея» кажется художественным преуменьшением. Порой кажется, что представители власти — это существа другого антропологического вида, интересы которого ни в экономическом, ни в политическом, ни в нравственном полях не пересекаются с нуждами общества.

Понятно, что власть надчеловечна по своей природе, но почти всегда хождение в нее подразумевало акт служения, то есть подчинения надчеловеческим интересам. В большинстве современных обществ дело так и обстоит. Один мой британский приятель, имеющий возможность баллотироваться в парламент, говорит об этом не как об удачной негоции, а как о проблеме мучительного экзистенциального выбора, в результате которого ты, с одной стороны, приобретаешь власть над материальным миром, а с другой

— многое теряешь. Деньги прежде всего: зарплата MP — $100 000 в год

— пустяки по сравнению с манслиинкам в большой коммерческой компании. Но в парламенте ты служишь обществу, и его благодарность или черная неблагодарность и есть награда. А денег можно заработать уже на пенсии, занявшись консультированием.

Но в России власть представляет собой не институт служения обществу, а коммерческую корпорацию и чиновник воспринимает себя не слугой народа, а предпринимателем без образования юридического лица. Переход в бюрократические структуры означает для него переход из мира людей в новую вселенную. Это мистическое свойство всегда было атрибутом власти. Другое дело, оно никогда не имело столь впечатляющего прейскуранта финансовых выгод. Общество для чиновника — неважно, силового или несилового ведомства — становится источником благоденствия. Русский человек, исторически относящийся к власти со скепсисом и одновременно признающий ее мистические причины, долготерпелив, но вполне может скатиться в пугачевщину.

Один уважаемый аналитик высказался в том духе, что напряжение между обществом и властью можно было бы снять, введя на хождение во власть какой-то понятный мазохистский налог. Например, все чиновники высшего ранга ежегодно должны вымыть ноги 2000 россиян. Или, там, вскопать 15 частных огородов.

В этом соображении есть психологические резоны, по крайней мере тут буквально присутствует момент служения народу. И, развивая эту мысль, можно придумать массу способов сделать так, чтобы хождение во власть, кроме удовольствия и достатка, налагало на человека, покидающего один антропологический вид ради другого, определенные неприятные обязательства.

Например, ходить только босиком или носить какую-нибудь тяжелую тиару или кольцо в носу. А когда возникает желание повоевать, то путем жребия в прямом эфире Первого канала должны быть разыграны 10 путевок на передовую среди членов Оборонного совета и Совета Федерации. Греки в свое время использовали эту модель, отправляя лучших из лучших на визит к Минотавру.

Также можно использовать опыт некоторых полинезийских племен, которые отягощают восхождение по социальной лестнице разными анатомическими процедурами: кастрируя вождей, чтобы у тех не было желания назначить на свое место потомка.

Кастрация, впрочем, в условиях современной демографии не метод. Но какие-то рикошеты этого приема вполне можно применить. Например, обязав служить всех детей руководителей оборонных ведомств. Служат же наследники британского престола в Афганистане на передовой. Хотя принцу Гарри тоже, наверное, приятнее ходить на концерты в Ministry of Sound и гонять по виндзорским лугам на сером в яблоках коне.

ВАЛЕНТИНУ МАТВИЕНКО

СЕРГЕИ КАНАЕВ, первый вице-президент ОАО «Группа компаний ПИК» Если представить, что в России президентом вдруг избрали бы женщину, то на этом поприще я вижу только Валентину Ивановну Матвиенко – губернатора Санкт-Петербурга. К сожалению (а может быть, и нет), на нашем политическом Олимпе она, по сути, единственная женщина-политик, которую можно поставить вровень с мужчинами-политиками высшего ранга. Я имел счастье встречаться и общаться с Валентиной Ивановной, и она произвела на меня впечатление настоящего государственного деятеля петровского типа.

ЕКАТЕРИНУ II

МИХАИЛ АЛЕКСЕЕВ, председатель правления ЮниКредит Банка.

Женщина на посту президента России пока видится с трудом. Наша страна вряд лик этому готова. В любом случае во главе государства независимо от пола хочется видеть человека, готового и умеющего решать проблемы народа, сильную, волевую, мудрую личность. Екатерина II по типажу, пожалуй, близко стоит к такому образу. Однако она в иное время действовала в иной реальности, и едва ли схожая история правления возможна в обозримой перспективе.

МУЖЧИНЫ НЕ ПОЗВОЛЯТ

АЛЕКСАНДР СОБОЛЕНКО, гендиректор инвестиционной компании «Грандис Капитал».

А никого. Такой ответ продиктован вовсе не тем, что я являюсь яростным женоненавистником. Напротив, я очень и очень люблю женщин, а российских – тем более. И только поэтому я не хочу видеть президентом РФ женщину. Не стоит оно того. Есть куда более интересные и не менее ответственные задачи в жизни женщины, помимо того чтобы становиться первым лицом страны. Да и невозможно это у нас как минимум в ближайшие десятилетия. Российские мужчины не позволят, чтобы ими публично управляла женщина. Наше общество пока слишком патриархально, а мы, мужчины, в большинстве своем все еще свято верим, что превосходим женщин чуть ли не во всем. Во всяком случае, на словах. Самое любопытное, что на деле роль женщины в жизни России совершенно иная. В большинстве социальных ячеек, от семьи до всех типов организаций, именно ей принадлежит главенствующая роль. Мужчины просто боятся это признать, а выбор президента тоже форма публичного признания.

ЖЕНЩИНАМ ПРОТИВОПОКАЗАНО

ГЕОРГИЙ ДЗАГУРОВ, гендиректор компании Penny Lane Realty.

Мне хоть и импонируют Елена Драпеко, Елена Батурина и Эльвира Набиуллина, но уверен, что от самой идеи стать президентом в нашей стране они открестятся моментально. Дело обстояло бы иначе, если полномочия президента РФ ограничивались бы в большей степени представительскими функциями, мы меньше бы ругались матом, позиции сторон сглаживались бы и элементом успешных переговоров стали бы обаяние, улыбка и иные приметы женственности. Серьезная политическая карьера, как и частный бизнес, женщинам противопоказаны: это тяжелый и изнурительный труд, ведущий к нервному истощению. Такой судьбы я дамам не желаю. Полагаю, что в России, к сожалению, еще не время для президента-женщины, как и для прихода к власти представителя национального или расового меньшинства (как в США) или иностранца (как было в Бразилии).

КЛОНИРОВАТЬ МАРГАРЕТ ТЭТЧЕР!

МАКСИМ ВАЛЕЦКИЙ, председатель совета директоров компании Mr.Doors.

Сегодня никого. И не потому, что нет достойных женщин, а потому, что российское общество тяжело больно сексизмом. Любое решение женщины-президента будет восприниматься прежде всего как женский поступок, и только потом станут оценивать его смысл и последствия. Объявление в газете «Требуется мужчина до 35 лет на должность директора» невозможно в любой развитой стране мира! У нас нет уважения к женщинам как к равноправным коллегам, и если мы хотим быть развитой страной, то начинать надо с принятия законов, запрещающих сексизм при приеме на работу, а также дискриминацию по возрасту. А уже после этого я хотел бы видеть нашим президентом кого-нибудь похожего на Маргарет Тэтчер – женщину, которая спасла свою страну от сползания в небытие, не боясь непопулярных мер и преодолевая сопротивление очень большой части общества. Ради такого можно было бы снять запрет на клонирование человека.

Я САМ БУДУ БАЛЛОТИРОВАТЬСЯ!

ЭДУАРД лимонов, писатель.

Никакую женщину не хотел бы на данный момент видеть президентом страны. У нас среди женщин нет ни одного самостоятельного политика. И не будет ни в 2012-м, ни даже в 2018 году. Это не связано с особенностями российских женщин, просто таких сейчас нет в наличии. В нашей политической жизни все равны: и женщины, и мужчины. Но политики у нас только те, кто появился в 1990-е годы. Что касается выборов 2012-го, то я сам собираюсь быть кандидатом в президенты.

КАНДИДАТОК МНОГО

ВЛАДИМИР ГРУЗДЕВ, депутат Государственной Думы РФ, член «Единой России».

Мне импонирует идея, чтобы президентом России стала женщина. Прежде всего само название нашей страны – Россия женского рода. Кроме того, представительницы прекрасного пола в большинстве своем гораздо более трудолюбивы и ответственны, чем мужчины, и это в первую очередь обусловлено тем фактом, что многим из них, что называется, «некуда отступать – позади Москва». Семья, дети и куча обязанностей требуют максимум выдержки и терпения. С высоты своего трудового опыта могу сказать, что предпочитаю работать именно с женщинами. Возможных кандидатов в президенты среди россиянок много, но, как мне кажется, имя той, кто станет главой государства, пока не на слуху. Однако я уверен, что в итоге женщина будет президентом России.